Сущность и существование. Теизм и гуманизм

Философы не любят слова «бог». Они всячески избегают его. Но в основании любого философского построения заложен вопрос: что является высшей реальностью? Тем не менее, каким путем рассуждения мы бы ни шли и какие эвфемизмы не использовали бы («первичное», «верховное существо», «наивысшая сущность» и т.п.), все виды мировоззрений можно разделить на две категории: теизм (от греческого «теос», бог) и гуманизм (от латинского «humanus», человек).

В рамках теистического подхода Бог есть высшая реальность и абсолютная мера всего сущего. Предназначение определяется замыслом Творца. Истина и мораль абсолютны, поскольку отражают Его неизменную истинную и благую природу. Жизнь имеет установленную Создателем, а потому неотъемлемую ценность. Кредо этого подхода таково: «Возлюби Господа Бога своего всем сердцем своим, всей душею своей, всей крепостью своей, всем разумением своим, и ближнего своего, как самого себя» (От Луки 10:27).

Противостоит ему мировоззрение гуманизма, в котором высшей ценностью является человек. В этом случае человек служит относительной мерой чего-либо (ведь человек сам по себе не абсолютен, и потому абсолютной мерой быть не может). Все в мире – порождение случайности. Предназначения не существует (раз нет Создателя, не может быть и предназначения). Истина относительна (я уважаю твои заблуждения, ты уважаешь мои заблуждения, мы с тобой – уважаемые люди). Мораль ситуационна: то, что непозволительно по отношению ко мне, моей семье или моему народу, по отношению к другим вполне приемлемо. Наконец, человеческая жизнь не имеет собственных смысла ценности – в пищевой цепочке все относительно: порой человек ест зверя, порой – зверь человека. Гуманизм – древнейшее мировоззрение на земле. Его кредо провозглашено еще в самом начале человеческой истории: вы сами будете, как боги, сами будете решать, что хорошо, а что плохо (Бытие 3:5).

Но какого мировоззрения мы бы ни придерживались, значения слов должны оставаться неизменными. Так или иначе, все соглашаются: понятие «бог» по определению означает наивысшую сущность – то, выше чего ничто не может быть. На этом представлении об абсолютности божьего превосходства и основаны аргументы, относящиеся к категории онтологических (от греческих слов «онтос», бытие или сущность, и «логос», учение).

Наиболее ранние формы онтологических аргументов мы можем найти еще в классической греческой философии. Так, Платон (427 – 347), размышляя о сущности понятия «благо», рассуждает следующим образом. Благо – это то, чего в равной степени желают все боги. Значит, оно не зависит от личных интересов каждого из богов. Стало быть, боги оказываются не выше понятия «благо» – они подчинены ему. Благо же не подчинено ничему. А поскольку бог есть высшая сущность, то все, что чему-либо подчинено, богом быть не может. Следовательно, благо и есть Бог, прочие же так называемые боги таковыми не являются. Таким образом, на основании одного лишь значения понятия «бог» Платон приходит к выводу, что существует только один Бог, и что Он неким образом связан с атрибутом «благо».

К подобной аргументации прибегает и апостол Павел в афинском Ареопаге (Деяния 17:22-31). Бог есть Тот, кто создал все человечество. А значит, ничто создаваемое людьми богом быть не может.

В приведенных выше примерах онтологическая аргументация используется для опровержения идеи многобожия. Но таким же образом содержание понятия «Бог» делает несостоятельным и атеизм – представление, что Бога не существует вовсе.

Наибольшую известность (не в последнюю очередь – благодаря атеистической критике) онтологический аргумент бытия Божьего получил в формулировке, приведенной средневековым епископом Ансельмом Кентерберийским (1033-1109) во второй главе его книги «Прослогион». Ансельм утверждает, что Бог, как высшая сущность, должен обладать всей совокупностью совершенств. Существование же – одно из совершенств. Следовательно, Бог должен обладать существованием.

Считается, что аргумент этот был однажды и навсегда опровергнут заявлением Иммануила Канта, что, мол, «существование не является предикатом». Но обоснованно ли это заявление Канта – тоже большой вопрос. Кант подразумевает, что в логике категорические утвердительные суждения имеют форму «А есть Б», где «А» – субъект (подлежащее), «Б» – предикат (сказуемое), а «есть» – связка. Таким образом, утверждения типа «Бог есть любовь», «Бог есть истина» и т.п. являются суждениями. Утверждение же «Бог есть» таковым не является, поскольку не содержит предиката, а «есть» – всего лишь связка. Боюсь, Аристотель, когда формулировал основные положения логики, вряд ли мог предположить, что они будут использоваться не для достижения ясности, а для усложнения понимания сути вещей.

С тех пор, стоит лишь упомянуть в присутствии эрудированного атеиста словосочетание «онтологический аргумент», ваш оппонент тут же провозглашает: «Существование не является предикатом!». На вопрос же, «А с какой стати?», ответ один: «Кант так сказал». Но, не вникая в рассуждения Канта, мы все-таки считаем одни вещи существующими, а другие – не существующими, и не видим никаких логических проблем, когда утверждаем это. Так что, похоже, признавать или не признавать формулировку из второй главы труда Ансельма – дело скорее личных предпочтений, чем аргументации. Но как-то при этом последователи Канта аккуратно обходят молчанием вторую формулировку Ансельма, приведенную в третьей главе «Прослогиона». А к ней кантовское замечание никакого отношения не имеет.

Во второй формулировке Ансельм рассуждает следующим образом: Бог – это сущность, выше которой ничего нельзя представить. Существование без возможной альтернативы несуществования выше, чем существование с такой альтернативой. Следовательно, высшая сущность, которую ничто не может превзойти, не может не существовать.

Перефразируем это современным языком. Допустим, мы можем представить себе двух богов. Первый из них существует в нашем сознании, но не существует в реальности. Второй же существует и в нашем сознании, и в реальности. Какой из них выше? Конечно же, второй – тот, что существует и в сознании, и в реальности. Поскольку же выше бога ничто не может быть, первый из представленных нами богов (тот, что в реальности не существует) богом не является по определению. То есть утверждение «Бог не существует» столь же бессмысленно, сколь и «круг треуголен».


Автор: Сергей Головин

Сергей Головин (Киев, Украина) Президент Христианского Научно-апологетического Центра, президент международного просветительского общества «Человек и христианское мировоззрение», декан Межвузовского факультета апологетики христианства, член редакционной коллегии журнала «Богословские размышления».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.