Со Христом и в тюрьме свобода

Познакомился я с Рашидом Хусаиновым случайно. Весной 1993 года мне позвонили незнакомые сестры, работающие на русском христианском радио в Москве, и попросили помочь получить разрешение на посещение одного смертника, сидящего в СИЗО–1 г. Ульяновска, который написал им письмо.

Находясь в кабинете начальника изолятора, полковника внутренних войск, я понял, что встретиться для беседы с приговоренным к исключительной мере наказания (ИМН) не так-то просто. После хождения по разным кабинетам, где выясняли мотивы, по которым я добивался встречи, начальник положил наконец передо мною на стол шесть толстых папок – уголовные дела приговоренных к ИМН. «Почитайте, – сказал он, – и у вас пропадет желание встречаться с этими подонками».

Фотографии в профиль и анфас, отпечатки пальцев, длинные перечни статей уголовного кодекса… Два убийства, три убийства, три убийства, опять два и так далее. Мое внимание привлекла особо объемная папка – восемь убийств! Я начал просматривать содержимое папки: старика убил, взял у него 11 рублей и фуфайку… двух престарелых убил, ничего не взял… Мой одногодок, татарин. Что это за изверг такой? Крупными буквами: «Рашид Хусаинов». От раздумий меня оторвал голос на-чальника: «Ну так как, пастор, вы не передумали с этими негодяями беседовать?» «Нет, – отвечаю, – я верю, что и таких людей Бог может изменить и простить их грехи, даже если люди их и не простили».

Так я получил разрешение беседовать со смертниками. А когда первый парень, стоя на коленях, покаялся, удивлению начальства тюрьмы не было предела. Вторым был Рашид. Я попросил, чтобы его привели для беседы, ожидая увидеть ожесточенного и озверевшего человека, но никак не «ягненка». Оказывается, уже покаявшийся Рудольф после наших с ним бесед проповедовал через стену карцера своему соседу – Рашиду. Так Рашид в первый раз услышал Евангелие, и Бог уже начал Свою работу в его сердце.

Мы молились с ним, Рашид искренне каялся в своих грехах. Охранники с недоверием смотрели на происходившее и после очередной встречи мне сказали: «Таких людей уже ничего не может изменить, им нельзя верить!»

Но, когда Иисус Христос изменил сердце Рашида и он оставил последние разрешенные в тюрьме утехи – курение и чифирь, те же охранники признали: «Да, Сергей теперь точно христианин. Уже не злословит, всем улыбается, в камере чисто, не курит, не чифирит (хотя приговоренные к ИМН в тюрьмах на особом счету: какие бы посылки и передачи ни приходили с воли – в первую очередь обеспечивают их сами же заключенные. Это их закон: даже если во всей тюрьме не останется курева и чая, у смертников они всегда будут!), опрятно одевается… Точно, Бог есть, если вот такого смог изменить!»

Через несколько месяцев я преподал двум уверовавшим, приговоренным к ИМН, крещение. Радости Рашида не было предела. Он молился: «Господи! Благодарю Тебя, что Ты принял меня, такого изверга, который губил людей, в Свою Церковь! Господь Иисус Христос! Дай мне возможность привести к Тебе столько же людей, сколько я погубил!»

Надо сказать, что Рашид стал примером полной отдачи себя Иисусу Христу. Он за полгода десять раз прочитал Библию, молился днем и ночью, беседовал с другими приговоренными к смерти, с теми, кто попал в карцер, приглашал молиться вместе с ними, читал Слово Божье с уверовавшими. По ночам, когда затихали грохот железных дверей и крики охранников и заключенных, они вместе проводили богослужения, молились, преклоняя колени. И это в условиях, когда каждый сидит в отдельном карцере и общение происходит через двери, через стену. Рашид даже молился с возложением рук, когда кто-то из уверовавших впадал в ересь или заблуждение. Он плакал и умолял Господа помиловать и открыть брату его заблуждение.

Через год приняли крещение еще двое приговоренных к ИМН, уверовав через Рашида, – Лазарь и Валерий. Крещение преподавали мы вместе с Ярлом Николаевичем Пейсти, специально приехавшим в Ульяновск для посещения уверовавших смертников.

Сначала я встречался с Рашидом, чтобы принести ему благую весть, вразумить и научить Слову Божьему. Но прошло полгода, и я увидел, что наше общение превратилось в беседы. Он быстро рос и укреплялся в Слове Божьем, и часто не я его поддерживал и укреплял в Слове Божьем, а он меня. Он говорил: «Сергей, я молюсь о тебе, о твоей семье, о братьях, которые тебе будут помогать в служении. Мы здесь сыты, спать уложат, никаких искушений, а вот у вас на воле много искушений, проблемы разные, и мы за вас и за тебя, Сергей, молимся днем и ночью. Так что ты трудись, брат, а мы за тебя пред Богом предстоим, у тебя тылы защищены! Это наше служение!»

Даже когда состоялась встреча с Ярлом Пейсти, я ожидал, что Пейсти ему расскажет что-то, побеседует, вразумит. Но пока Ярл Николаевич думал, что говорить, Рашид его опередил и стал рассказывать о том, что ему открыл Господь. Я несколько раз останавливал Рашида: нехорошо, мол, брат приехал аж из Америки, послушай его. Рашид замолкал на несколько минут, пока Ярл Николаевич ему говорил,и опять «включался». Он говорил, говорил, а мы молчали. И это не было потоком речи словоохотливого человека – нет, его стоило слушать. Этот бывший негодяй уже имел опыт общения с Господом, и Бог открывал ему Свои истины. После моей очередной попытки остановить Рашида Ярл Николаевич сказал: «Не прерывай, пусть говорит». Насколько мне известно, именно эта встреча с Рашидом оказала влияние на одно событие в его жизни.

При каждой следующей встрече с Рашидом я узнавал о нем что-то новое. Оказывается, он некоторое время был летчиком, и уже тогда (теперь он понимал это) Бог несколько раз сохранил ему жизнь: «Дьявол хотел тогда погубить меня, чтобы я не стал христианином, но Бог явил чудо, и я дважды оставался жив».

Его рассказ о себе потряс меня до глубины души. Я, слушая его, плакал вместе с ним: «У меня же есть семья – жена и двое сыновей. Первый ребенок (девочка) у нас родился мертвым. Когда я хотел в первый раз стать отцом, на мне уже было два убийства. Когда жена родила последнего мальчика, я уже успел совершить все восемь убийств. Первый сын родился с больными глазами, второй – эпилептик. Я помню, когда был приступ у меньшего – его трясло, я взял его на руки, и на лице его была страшная гримаса. 

Когда я стал христианином, моей постоянной молитвой была молитва о моих детках. Я просил Господа смилостивиться и исцелить их. Не они, а я виноват перед Ним. Недавно я получил радостное сообщение: мои сыновья здоровы, их сняли с учета в больнице! Это может сделать только Иисус Христос! Слава Ему!»

Осенью 1995 года я предложил Рашиду заняться переводом книги «Иисус – наша судьба» на татарский язык, чтобы его народ мог читать эту книгу на своем родном языке и прийти ко Христу. Он охотно согласился. Об этом он долго молился, постился, несколько раз начинал – не нравилось ему, и он опять просил у Бога мудрости и все начинал сначала. В январе 1996 года была переведена половина книги, а к концу апреля я получил от него рукопись всего перевода книги. Рашид говорил: «Сергей, это отличная книга, она очень хорошо звучит на татарском. Бог будет действовать через эту книгу, я верю!»

Почти одновременно с переводом книги я получил письмо, в котором говорилось, что Р. Хусаинову отказано в помиловании, а это значит, что приговор скоро приведут в исполнение…

Начальник тюрьмы отнесся к этому сообщению холодно и цинично: «Ну и что? Шлепнут его – одним негодяем станет меньше!» Откуда ему знать, что нет уже старого Рашида, а есть новый, омытый Христовой кровью?! «Сергей, я теперь всех люблю и за всех молюсь. Даже тех, которые поведут меня расстреливать, я буду любить».

Благодаря свидетельству и проповеди Рашида, в тюрьме покаялись несколько человек, один из них азербайджанец, мусульманин, охранник в этой тюрьме. Однажды ночью, во время дежурства, он вместе с Рашидом преклонил колени и молился молитвой покаяния Господу Иисусу Христу.

…Наша последняя встреча с Рашидом состоялась 29 мая. Нас было восемь человек – членов церкви «Свет Евангелия», пришедших посетить брата во Христе. Мы вместе пели гимны хвалы Богу: «Господи, как странно, что я жил, Тебя не зная», «Ангелы в небе Господа славят!» и другие. Рашид плакал, как ребенок, и мы с ним плакали. Это были слезы радости спасения, благодарности Богу за Его милость и чудеса. Рашид еще не знал о том, что пришел отказ в помиловании. Нас убедительно просили ему об этом не говорить.

Он сидел в наручниках и держал в руках Библию. Таким он и запечатлен на одной из фотографий.

Мы говорили о том, что наша родина у Господа, где не будет разлук и слез. И по вере во Христа мы все там однажды встретимся…

Автор: Сергей ГУЦ

Вера и жизнь

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.